Анжелика-Анна
Начну с одной вещи, к которой мне прийти удалось с огромным трудом, в том числе благодаря этой книге, да и не вполне удалось, но тем не менее, - кино и литературу сравнивать с целью выявления "лучшего" нельзя. Просто нельзя. Даже если экранизация или "по мотивам". Потому что это разные виды искусства, с разным языком. А когда мы говорим об экранизации, мы всегда говорим лишь об одном из прочтений. Но это уже разговор другой.

Эта книга - введение в мир языка кино. Это брошюра. Не справочник, не "грамматика кино", не всеобъемлющий труд. Она призвана, по словам автора, обратить внимание читателя и зрителя именно на то, что у кино как у вида искусства есть свой язык, особый. Нужно его знать, если хочешь "говорить" с фильмами и понимать их. И автор вызывает желание с языком этим знакомиться.

Но это и не рекламный проспект. Лотман - величина немалая и в искусствоведении, и в литературоведении. Он учёный. Поэтому стоит приготовиться разбираться с терминами и не пугаться их.

Что же могут узнать не убоявшиеся некоторой, не такой уж и большой, научности?

Автор говорит о знаковой системе кино. Особенно интересно мне было почитать о кадре, восприятии времени и пространства, работе актёров. Иногда ловишь себя на мысли, что вещи-то простейшие, просто мы не задумываемся о них. Ну, к примеру, вы никогда не задумывались, как первые зрители воспринимали крупные планы? Для нас это понятно и естественно. Но на заре кинематографа, когда он ещё не воспринимался как искусство, а был хроникой реальности, вид человеческих голов, рук, ног наводил зрителей на неприятные мысли, а особо впечатлительных так и просто ужасал. Потому что воспринималось это как демонстрация отрезанных кусков человеческого тела. "Покажите ноги!" - кричали из зала при виде "отрубленной" головы.

И да, пока читаешь, начинаешь вспоминать виденное, соотносить. Не все примеры, приводимые автором, мне были знакомы, но я их с лёгкостью заменяла своими. Когда речь зашла о кадре, сразу вспомнился недавний аргентинский фильм "В конце тоннеля", где совершенно замечательно оператор передал недостаток места для героя в большом, просторном и даже светлом доме. Кадр всегда строился так, что нехватка места чувствовалась постоянно, взгляд натыкался то на шкафы, то на столы, то на столбы, все это выдерживалось в серой цветовой гамме, к тому же часто съёмка велась снизу, мы видим дом глазами героя, сидящего в инвалидном кресле. И потом вдруг открытие - а дом-то большой, просторный. Вот как можно поиграть кадром.

Забавно, но с одним моментом получилось и поспорить. Прямое нарушение границы кадра Лотман считает неприемлемым. И мне вспомнилась моментально "Мамочка" Долана, где герой, счастливый наконец, руками раздвигает намеренно тесные границы кадра. И кино не погибло.

Но это так, шутки. А ведь главное желание автора сбывается - теперь очень хочется выучить язык кино. Надеюсь, захочется и вам.

@темы: научно-популярная литература, русская литература